Простушка и пастух  - Мари Ардмир

Как я уже уяснила – виноватый плетельщик хуже влюбленного в десятки раз.

Я отказалась от поездки в палату – он на дом прислал мне лекаря. Я отказалась от сладостей – он прислал кондитера. Я попросила его исчезнуть с глаз моих – явилась Иви с двумя сотнями сожалений и таким же количеством пожеланий не бросать хозяина. Все попытки вразумить призрачную нермомотательницу разбивались о твердое: «Если бы он не думал о вас как о возлюбленной, он бы не прислал меня, своего врача, шефа-кондитера, и полувампиру в салон не отправил бы заказ на весь ваш гардероб!»

– Что?!

– А что? – Иви всплеснула руками. Она уже сменила мне постель, взбила подушки, дождалась меня из ванной и, подав полотенце, смотрела преданным взглядом. – Вы отказываетесь ходить с ним на балы?

– Не отказываюсь, но…

– А раз так, то вам точно нужно все сменить. В весенний сезон будет порядка сорока званых ужинов и столько же балов. А еще пикники, выезды на речку, дипломатические встречи и дни имени, на которых должны присутствовать все члены королевской семьи.

– Мы договаривались лишь об одном совместном выходе в свет. На день Весеннего Благоденствия, чтобы я не надевала лавандовый маяк и не… – призналась я и осеклась. Мне это послышалось, верно? – Какой семьи?

– Что? – спросила Иви.

– Ты сказала – все члены семьи. И я не услышала – какой семьи. Будь другом, повтори.

– Семьи милорда, – широко улыбнулась она, подала мне ночную рубашку и исчезла. – Доброй ночи, Вирджиния.

В обычные совпадения я отныне не верила. Поэтому воспользовалась своей читательской карточкой и через библиотеку академии направила запрос в столичный архив. Спустя неполных пятнадцать минут в моем распоряжении было три тома с перечнем всех членов королевской семьи за последние восемь сотен лет правления листов.

Листьями обозначались наследники, они даже нумерацию несли согласно престолонаследию. Правит первый, в его сыновьях есть второй и третий; четвертый, пятый и шестой – двоюродные кузены со стороны отца; седьмой, восьмой – троюродные братья-близнецы; девятый, десятый – еще более дальние, но не менее ценные. Чуть более ста лет назад в одну из вспышек пагубной сепеи королевская семья тоже понесла потери, и на престол взошел тридцатый лист, тогда еще мальчишка. Несмотря на возраст, правил он легко и очень осторожно. Говорят, до сих пор жив, ищет лекарство от сепеи, издали наблюдает за тем, как пра-правнук налаживает дворцовый быт.

Я не поленилась, дошла до семисот пятьдесят второго листа, но ни одного Сатора Севирана Сирга Легаса так и не нашла. Успокоенная, отправилась спать в предрассветной серости. И только коснувшись головой подушки, вспомнила, что помимо официального списка, есть неофициальный страховой, в нем числятся дети от внебрачных связей.

Спросил бы кто, зачем я сорвалась к лорду, не смогла бы ответить. Натянув штаны, накинув поверх ночной рубашки пальто, оставленное Легасом, я вызвала карету и потряслась в направлении дома плетельщика. Когда карета остановилась, на часах было меньше семи, но, не ведая страха и стеснения, я постучалась в дверь, потянула за шнурок звонка и громко потребовала впустить себя.

– Вирджи? – Лорд объявился, что называется, мгновенно. Сонный, всклокоченный, в одних штанах. В отличие от меня, он сладко спал, и обида на этот факт, а никак не голая грудь плетельщика, побудила меня сказать:

– Вы ублюдок?

В темных глазах появился недобрый огонек, зевок был тотчас задавлен, а я схвачена за плечи.

– Что ты сказала?

– Не переспрашивайте! – В запале стукнула его по плечу. – Скажите прямо – да или нет?

– Так это был вопрос?! Или утверждение?

– Это? Ну, как бы вопрос… – Повторила его про себя, поняла, что сказала, и покраснела с ног до головы: – То есть имелось в виду«вы внебрачный». Вы внебрачный потомок короля?

Непостижимым образом за мной закрылась входная дверь, затем дверь кабинета, с меня сняли лордовское пальто, укутали в плед, вручили чашку зеленого чая и заверили в ошибочности моего предположения.

– Меня зачал и вырастил один и тот же мужчина. Мой отец – старший лорд Легас, не король. А теперь внятно и по пунктам расскажи, откуда такие забавные мысли, – попросил окончательно проснувшийся и определенно злой маг.

Я даже порадовалась, что у Иви нет материального тела. Жаль только, порадовалась вслух.

– Значит, Иви.

Сидящая напротив окна, я увидела, как призрачная домоправительница, захватив призрачный чемоданчик, поспешила сбежать с места работы. Она пересекла газон и почти скрылась за кустами, когда огонек, сорвавшийся с пальцев плетельщика, пролетел сквозь стену и помчался за ней. Возмущенное «Ой-й-ой!» раздалось на весь парк, и беглянка вылетела из кустов, а разящий залпами огонек – за ней. Мстительный, как его хозяин, он остановился лишь тогда, когда призрачная затейница оказалась в кабинете. Потирая ужаленные места, все как одно собравшиеся пониже спины, она виновато посмотрела на хозяина.

– Вышло небольшое недопонимание, – пролепетала Иви.

– Неужели? – вопросил он саркастически.

– Да, видите ли, я не объяснила, что вы обязаны присутствовать на всех балах, так как ввиду дальнего родства взяли негласную опеку над седьмым и восьмым листами.

– Все-таки родства?! – Я попыталась вскочить, но меня удержали плед и приказ «Сидеть!»

Я села, Иви тоже села… на призрачный чемоданчик, а затем как-то незаметно втянулась в него и затихла, словно спряталась в домике.

– Убил бы, – буркнул лорд Легас и сосредоточил все свое внимание на мне. Отчего и у меня появилась острая необходимость втянуться в кресло. Но неспособная на это, я сумела лишь накрыться пледом с головой.

Мягкие шаги, тяжелый вздох и скрип подлокотника подсказали – плетельщих близко, теплая рука, накрывшая плечо, подтвердила – очень близко.

– Только не убивайте меня!

– В мои планы это не входило…

– А Иви?

– Ее можно лишь развоплотить и собрать обратно, но это вряд ли поможет. – Я заинтересованно выглянула из укрытия, он пояснил: – Проверено опытным путем. Раз пять. В настоящий момент я работаю над новым дворецким, – к его руке подлетел исполнительный огонек, – а Иви держу по старой памяти, с уговором не лезть в мои дела. Но она об этом все время забывает.

Чемоданчик вздохнул, я промолчала.